PREPOD.INFO

С возникновением философии представления об обществе стали неотъемлемым компонентом философского знания, оставаясь, однако, длительное время на периферии внимания профессиональных философов. Вплоть до середины XIX столетия социальная философия (как, впрочем, и философия истории, во многом способствовавшая ее становлению) находилась в процессе перманентного самоопределения, связанного с поиском собственного предметного ареала, в рамках как общефилософского знания, так и комплекса формирующихся социально-гуманитарных наук. Произошедшая в XIX веке институционализация этих наук, приведшая к созданию социологии, политологии, культурологии, социальной психологии и др., способствовала кристаллизации предмета, структуры, проблемного поля и  социокультурных функций социальной философии, ставшей в ХХ столетии одним из основных компонентов философского знания.
Специфика социальной философии как формы познания общества и его феноменов определяется наличием у нее, как и у философии в целом, двух интенций, подмеченных еще в древности: эпистемной, выражающейся в стремлении к достижению истинного знания, и софийной, воплощающейся в ценностно-императивных и оценочных суждениях о сущности и значении происходящего в мире. Существование этих ориентаций определяет своеобразие философского знания одновременно и как специфически научного, и как мировоззренческого, выходящего за рамки канонов научных дисциплин, следование которым является обязательным для социально-гуманитарных наук. Применительно к социальной философии эта ситуация означает, что, в отличие от социально-гуманитарных наук, для нее естественно и позитивно сосуществование различных, зачастую, казалось бы, несовместимых парадигм, исследовательских программ и теоретических моделей общества.
В изучении общества первый путь, представляющий собой путь познания общественных событий («со-бытия» людей), явлений, их индивидуализации или генерализации, доходящей до открытия эмпирических закономерностей, выступает прерогативой социально-гуманитарных наук и создаваемых ими концептуальных моделей отдельных сфер и феноменов общественной жизни. Речь идет о различного рода политологических, культурологических, экономических и других дисциплинарных концепциях. Второй путь заключается в познании общественного бытия как такового и составляет предмет социальной метафизики, ориентированной на раскрытие глубинных закономерностей и ценностных параметров общественной жизни – того, что скрыто под напластованиями социально-исторических событий, что стоит за видимой хаотичностью или размеренностью, ставшей привычной и будничной чередой социальных явлений.
Что же представляет собой общество в своих метафизических, «предельных основаниях» бытия? Для определения этих субстанциальных, еще содержательно не развернутых и  абстрактно-всеобщих характеристик общества используется понятие социальной реальности. Это специфически философское понятие служит категориальной матрицей, в которой отражается сущность общественной жизни. Это исходная «клеточка» философского познания общества, задающая стратегию понимания социального бытия и поэтому являющаяся категорией социальной онтологии как философского знания о нем. Вместе с тем понятие социальной реальности, определяя ракурс социально-философского познания во всем многообразии его сущностных проявлений, выступающих предметом философии истории, философии культуры, философии права, политической философии и т. д., является также категорией еще одного раздела социальной философии – социальной гносеологии.
Эта особенность социальной философии отчетливо проявляется в интерпретации общества как системы и выработке совместно с конкретными социально-гуманитарными науками теоретических моделей социума.
В литературе существуют разнообразные определения общества. В частности, общество определяется как:

1. выделившаяся из природы и взаимодействующая с ней реальность, характеризующаяся системной организацией и спецификой объективных законов развития;
2. система («мир») человеческой деятельности, а также ее объективное условие и результат;
3. система взаимодействия (интеракции) между людьми, обеспеченная их коллективным образом жизни и способствующая координации усилий в достижении поставленных целей;
4. система социальной коммуникации между людьми, реализующими свои интересы на основе существующих общих ценностей культуры;
5. система отношений между социальными группами с характерными для них корпоративными интересами;
6. система отношений между большими (макросоциальными) группами – классами, этносоциальными общностями и выражающими их коренные интересы учреждениями;
7. система функционирующих социальных институтов, обеспечивающих стабильное развитие социума;
8. система взаимосвязанных и взаимодополнительных сфер (экономической, политической, социальной и духовной), в каждой из которых реализуются соответствующие потребности и интересы общества.

Каждое из этих определений репрезентативно и характеризует общество с конкретных концептуальных позиций, задавая возможную его интерпретацию. Многообразие этих интерпретаций обусловливается сложным характером системной организации общества, в которой в качестве образующих ее элементов могут быть выделены различные феномены – индивиды, социальные группы, институты и учреждения с характерными для них социальными действиями, функциональными особенностями, типами коммуникативного взаимодействия, специфическими отношениями и т. д. В различных интерпретациях акценты расставляются в зависимости от того, что претендует на роль ведущего феномена – социальное действие (индивидуально-деятельностное начало общества, связанное с субъективной стороной социальной реальности) или структурно-функциональные институты и общности (универсальные начала социума, в которых проявляются надличностные закономерности, выражающие объективную сторону социальной реальности).
Обратим внимание на три фундаментальные теоретические концепции общества, оказавшие заметное влияние на развитие современного обществознания.
Общество как реляционная система («система общественных отношений») К. Маркса. Исходным для ее понимания является сформулированное К. Марксом материалистическое понимание истории, гласящее, что «не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание». Иными словами, материальная жизнь общества прежде всего способ производства и те экономические отношения, которые складываются между людьми в процессе производства, распределения, обмена и потребления материальных благ, определяют духовную жизнь общества – всю совокупность общественных взглядов, желаний и настроений людей. Прекрасно понимая роль субъективной стороны социальной реальности, о чем свидетельствует его замечание «история – не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека», К. Маркс фокусирует внимание на главном, с его точки зрения, в обществе – системе общественных отношений, ибо общество в первую очередь «выражает сумму тех связей и отношений, в которых индивиды находятся друг к другу».
Основу общества составляют производственно-экономические отношения, которые К. Маркс называет также материальными и базисными. Они являются материальными, поскольку складываются между людьми с объективной необходимостью, существуя вне и независимо от их воли и желания. Чтобы существовать, люди, ведя коллективный образ жизни, должны вступать в отношения производственной кооперации, хотя могут и не осознавать их характер. Базисными же эти отношения выступают потому, что определяют экономический строй общества, а также порождают и существенным образом влияют на соответствующую ему надстройку. К ней относятся возникающие на данном базисе и обусловленные им политические, правовые, нравственные, художественные, религиозные, философские и другие отношения, а также соответствующие им учреждения (государство, политические партии, церкви и т. д.) и идеи. Эти отношения К. Маркс называет также идеологическими, ибо они складываются на основе обязательного осознания людьми их характера.
Такова системная организация общества в интерпретации К. Маркса, в которой надстройка не пассивна по отношению к базису, но,тем не менее принципиально определяется им. Не случайно в одной из работ К. Маркс отмечает: «Производственные отношения в своей совокупности образуют то, что называют общественными отношениями, обществом…».
Общество как структурно-функциональная система Т. Парсонса. Основатель школы структурного функционализма в американской социологии ХХ в. Т. Парсонс. так же, как и К. Маркс, интерпретируя общество, констатирует важную роль индивидуальной деятельности людей. В своей первой работе он исходит из того, что именно единичное социальное действие, структура которого включает актора (действующее лицо), цели деятельности, а также социальную ситуацию, представленную средствами и условиями, нормами и ценностями, посредством которых выбираются цели и средства, является системообразующим элементом общества. Поэтому общество можно понять как систему социальных действий субъектов, каждый из которых выполняет определенные социальные роли, положенные ему в соответствии с тем статусом, который он имеет в обществе. Здесь значение субъективной стороны социальной реальности очевидно, ибо, как подчеркивает Т. Парсонс, если что-либо и является существенным для концепции социального действия, так это его нормативная ориентация.
Однако в дальнейшем Т. Парсонс начинает использовать в интерпретации общества парадигму социологического универсализма, ориентированную не столько на изучение мотивов и смыслов индивидуальных социальных действий, сколько на функционирование обезличенных структурных компонентов общества – его подсистем. Используя системные представления биологии, он сформулировал четыре функциональных требования, предъявляемых к системам:

1. адаптации (к физическому окружению);
2. целедостижения (получения удовлетворения);
3. интеграции (поддержания бесконфликтности и гармонии внутри системы);
4. воспроизводства структуры и снятия напряжений, латентность системы (поддержание образцов, сохранение нормативных предписаний и обеспечение следования им).

В обществе эти четыре функции социальной системы, известные под аббревиатурой AGIL (адаптация – целеполагание – интеграция – латентность), обеспечиваются соответствующими подсистемами (экономика – политика – право – социализация), каждая из которых имеет специализированный характер. Вместе с тем они дополняют друг друга как части единого социального организма, позволяя во имя избежания возможных противоречий соизмерять социальные действия акторов. Это достигается с помощью символических посредников – «средств обмена», в качестве которых выступают деньги (А), власть (G), влияние (I) и ценностные приверженности, обеспечивающие общественное признание и доставляющие удовлетворение от занятия любимым делом (L). В итоге достигается равновесие социальной системы и стабильное, бесконфликтное существование общества в целом.
Общество как результат рационализации социального действия М. Вебера. Известный немецкий социолог и социальный философ конца XIX – начала ХХ в., основатель «понимающей социологии» М. Вебер также исходит из интерпретации общества как субъективно-объективной реальности. Однако в этом процессе для него определяющим в понимании современного общества выступает характер социальных действий индивидов. Понять его – значит объяснить происходящее в обществе. В этом сущность исследовательского подхода М. Вебера, получившего название методологического индивидуализма. Системообразующим элементом в теоретической модели общества М. Вебера, таким образом, становится социальное действие, которое в отличие от обычных действий человека обладает двумя обязательными признаками – «субъективным смыслом», который придает человек своему поведению и который мотивирует поступки человека, а также «ожиданием», «ориентацией на Другого», представляющей возможную ответную реакцию на предпринятое социальное действие.
Характеризуя социальное действие, М. Вебер выделяет четыре его основных типа, которые встречаются в современном обществе:

1. аффективное – основанное на актуальных аффектах и чувствах и определяемое эмоционально-волевыми факторами;
2. традиционное – побуждаемое традициями, обычаями, привычками и не являющееся достаточно осмысленным, имеющее характер социального автоматизма;
3. ценностно-рациональное – характеризующееся сознательным следованием принятой в обществе или социальной группе системе ценностей, независимо от реальных его последствий;
4. целерациональное – определяемое сознательной постановкой практически значимой цели и рассчетливым подбором соответствующих и достаточных для ее достижения средств, критерием чего выступает достигнутый успех совершенного действия.

Если в традиционных (доиндустриальных) обществах господствовали первых три типа социального действия, то целерациональное действие является специфическим для западной цивилизации, начиная с XVII–XVIII вв. Приобретая универсальный характер, целерациональное действие ведет к радикальной рационализации всей общественной жизни и «расколдованию мира», устранению ориентации на следование традиционным ценностям как предрассудкам. Формально-рациональное начало конституирует и определяет существование всех сфер общества и деятельности людей – хозяйственно-экономическую деятельность (строгая калькуляция как условие достижения результата), политико-правовые отношения (бюрократия как принцип отлаженного социального управления), образ мышления (жизненный успех как мировоззренческая ориентация).
Стремление преодолеть оппозицию методологического индивидуализма и универсализма характерно для интерпретации общества в концепции коммуникативного действия немецкого философа Ю. Хабермаса, на которого оказали заметное влияние концепции социального действия М. Вебера и Т. Парсонса. Ю. Хабермас выделяет 4 типа социального действия, рассматривая, подобно М. Веберу, общество как результат их рационализации и объективации. Однако, в отличие от М. Вебера, Ю. Хабермас характеризует современное западное общество – общество модерна, как диалектически противоречивое целое, в котором его компонентам соответствуют разные типы социального действия и их рационализация.
В частности, общество модерна состоит из системы и «жизненного мира», которые, в свою очередь, тоже гетерогенны: система включает в себя подсистемы хозяйственной и государственно-управленческой деятельности, между которыми существует постоянная борьба за влияние; «жизненный мир», который можно уподобить гражданскому обществу, также пронизан борьбой между индивидуальной и коллективной формами общежития (стремящимися ангажировать индивидов политическими ассоциациями, негосударственными СМИ, религиозными объединениями и др.). Ю. Хабермас подчеркивает важную роль как системы, обеспечивающей устойчивость и стабильное развитие общества, так и «жизненного мира», инициирующего его модернизацию. Однако эта разновекторность тенденций развития общества опирается на различные типы социального действия. Если система востребует телеологическое действие (аналог целерационального действия в терминологии М. Вебера), то весьма неоднородный  и склонный к социальным инновациям «жизненный мир» предлагает опору на коммуникативное действие, нацеленное на достижение взаимопонимания и согласия относительно ситуации действия.
В итоге в теоретической модели Ю. Хабермаса общество эпохи модерна  предстает как самоорганизующееся гетерогенное целое, в котором составляющие его части – система и «жизненный мир» -- оказываются необходимыми компонентами, обеспечивающими устойчивое развитие социума. В этой модели представлен один из возможных механизмов разрешения естественных для современного демократического общества противоречий, а сама модель демонстрирует принципиальную дополнительность государства, составляющего «ядро системы» и гражданского общества.
Рассмотренные теоретические модели общества соответствуют разным стратегиям исследования социальной реальности, обладают различным уровнем концептуализации и в качестве системообразующих элементов берут различные, представляющимися их авторам значимыми, основания. В результате мы получаем плюралистическую картину общества, в которой каждая из теоретических моделей являет взгляд на общество с определенных концептуальных позиций, но в итоге  это позволяет глубже  и всесторонне постигать его сущность, которая проявляется в многообразии аспектов его существования.